Вы наверняка замечали странную закономерность: один человек, даже потеряв все, быстро восстанавливает капитал, а другой, сколько бы ни зарабатывал, к концу месяца стабильно остается с нулем на карте. Люди привыкли списывать это на удачу, характер или экономическую ситуацию, однако эксперты уверены: отношения с кошельком — это чистая психология. Деньги в этом случае выступают лишь зеркалом, отражающим глубинные страхи и детские травмы.
Многие привыкли списывать финансовые неудачи на невезение или даже наследственность: мол, никогда в нашем роду богатых не было. Есть даже такое понятие, как «ген бедности». Конечно, участка ДНК, отвечающего за пустой кошелек, не существует, но само понятие появилось не на пустом месте: психологи давно описали механизм эпигенетической (Изменения в работе генов, которые не затрагивают саму структуру ДНК. — Прим. ред.) передачи психотравмы. Как отмечает психолог Лилия Богуцкая, финансовые проблемы — это лишь верхушка айсберга, под которой скрыты различные проблемы.
Ребенок до семи лет впитывает отношение родителей к финансам как единственно возможную истину. Если мама каждый раз при виде дорогой игрушки вздыхала: «Это не для нас, мы люди маленькие», у ребенка прошивается установка: «Большие ресурсы — это чужая территория, там опасно или стыдно».
С этой позицией согласна и генеральный директор одного из негосударственных пенсионных фондов Оксана Иванова. Она подчеркивает, что отношение к деньгам формируется под влиянием трех факторов: врожденного темперамента, семейных установок и личного опыта дефицита. Человек, выросший в условиях хронической нехватки денег, часто перенимает саму психологию дефицита: страх, что финансы могут исчезнуть в любой момент, или убеждение, что «большие деньги — это нечестно». По сути, это не ген, а «программное обеспечение», которое мы получаем в наследство вместе с фамильным сервизом.
Чтобы вырастить «финансово здорового» ребёнка нужно говорить с ним об экономическом положении семьи, но без нагнетания ситуации. Так, если есть трудности с деньгами, не стоит скрывать правду от детей, но и делать ребенка «доверенным лицом» своих долгов нельзя. Баланс в том, чтобы сказать: «Сейчас у нас такой период, мы учимся распоряжаться деньгами иначе, и это временно». Главное — не транслировать ребенку, что отсутствие денег делает семью неполноценной. Он должен видеть, что финансы — это инструмент, а не мерило человеческого достоинства.
Часто в одной семье вырастают противоположные личности: один трясется над каждой копейкой, а другой спускает все в первый же день. Экспериментальный психолог Екатерина Суворова объясняет это разницей в темпераменте и способах адаптации. Если у ребенка тревожный характер, то он может стать фанатичным накопителем. Другой же, более импульсивный, может просто скопировать модель поведения «деньги — это быстрое удовольствие» и тратить не глядя.
«Для „накопителя“ деньги — это броня, стремление никогда больше не испытывать ужаса перед пустым холодильником. Для „транжиры“ же траты — это способ заглушить тревогу через мгновенное удовольствие. Оба они, по сути, жертвы одной и той же травмы, просто один ее „замораживает“, а другой „сжигает“», — говорит Лилия Богуцкая.
Специалисты разделяют финансовое поведение на два основных сценария. Первый — режим выживания, он всегда связан с тревогой: в момент траты денег появляется чувство вины и может физически стать плохо, например, возникнуть спазм в груди. Такое может быть, даже когда денег объективно хватает, но «выживающему» человеку кажется, что их недостаточно, он постоянно ждет «черного дня».
Сценарий процветания — это не про яхты, а про внутреннее разрешение обладать. В этом случае деньги воспринимаются как восполняемый ресурс. Оксана Иванова предлагает простой тест: что вы чувствуете, глядя на банковский счет? Облегчение («хватит до зарплаты») — признак выживания. Спокойствие и интерес («как приумножить?») — признак процветания. Специалист по работе с внутренними ограничениями Кэти Шеремета добавляет: если человек постоянно выбирает стабильность в ущерб росту и боится рисковать — это мышление дефицита.
В психологии есть понятие «финансового потолка» — зоны денежного комфорта. Если человек привык к малым суммам, внезапный выигрыш миллиона вызывает у него подсознательный стресс. Психика воспринимает избыточный ресурс как угрозу стабильности системы. Именно поэтому победители лотерей часто разоряются за год: они подсознательно «сливают» деньги, чтобы вернуться в привычное, безопасное состояние.
Мешает богатству и «синдром отложенной жизни». Те самые сервизы в сервантах и лучшие платья, которые годами ждут своего часа, — это прямой запрет на благополучие сегодня. Кэти Шеремета уверена: откладывая удовольствие и развитие «на потом», человек транслирует миру: «Я недостоин лучшего сейчас». Это блокирует инвестиционное мышление, ведь инвестор — это тот, кто верит в будущее, а не боится его.
Сегодня модно оправдывать любые траты фразой «я себя люблю». Но эксперты призывают быть честными. Настоящая любовь к себе включает заботу о своем будущем, поэтому тот, кто действительно к себе «неравнодушен» не оставит себя без «подушки безопасности».
К счастью, финансовое поведение — это навык, а не приговор, а значит, его можно изменить. Но нужно понимать первопричину скупости или транжирства. По мнению Екатерины Суворовой, например, в случае с теми, кто привык тратить до последней копейки, попытки начать откладывать часто не работают. Проблема в том, что, легко расставаясь с деньгами и приобретая разную ерунду, человек покупает себе «хорошее настроение», потому что не умеет получать его иначе.
«Чтобы изменить стратегию, нужно найти ту „дыру“ в душе, которую вы пытаетесь закрыть покупками. Когда мы осознаем, что новая сумка — это на самом деле попытка получить, например, мамино одобрение, магия импульсивных трат исчезает», — говорит эксперт.
Нейробиологи говорят, что мозг пластичен. Новые привычки формируются через повторение. Оксана Иванова советует начинать с малого: откладывать хотя бы по 500 рублей в день зарплаты без права их тратить. Через три месяца мозг начнет получать дофамин уже от самого факта наличия накоплений.
АиФ
