Ежегодно ипподромы Франции приносят в казну около 20 миллиардов евро. Возможно ли достичь такого уровня в России, и в частности на Дону, где скачки и бега имеют глубокие исторические корни? Об этом рассказал советник генерального директора АО «Росипподромы» Владимир Жуковский.
От подотрасли — к индустрии
— В России коневодство до сих пор существует лишь как «подотрасль», а не как самостоятельная индустрия. Такое заявление недавно сделал сенатор Александр Двойных, призвав к созданию единой стратегии развития — от племенного дела до законодательной базы. Разделяете ли вы эту точку зрения?
— В свое время я принимал участие в создании «Российских ипподромов», тогда было важно не скопировать французский подход, а сформировать организацию, подобную Главному управлению коневодства, ранее существовавшему в нашей стране. Ее главной идеологической задачей было именно то, чтобы в России появилась организация, уполномоченная принимать решения, связанные с конным делом. Она должна была объединить в себе сразу все: и стратегию, и науку, и коммерцию, и социальный статус.
— Вы упомянули Францию — наверное, не случайно?
— Ипподромный бизнес Франции занимает лидирующие позиции в Европе. В стране работает около 250 ипподромов. Часть прибыли от этого бизнеса поступает в казну государства. Речь идет о цифрах, исчисляемых миллиардами. По некоторым данным, эта сумма составляет около 20 млрд евро в год. Этот опыт мы изучали, когда в начале 2000-х решили организовать после длительного перерыва скачки на приз радио «Монте-Карло» и приз Президента РФ, которые впоследствии стали визитной карточкой скакового сезона Центрального московского ипподрома.
Перезагрузка восприятия
— Как родилась идея этих стартов?
— Когда начали готовить этот проект, провели опрос среди москвичей, и статистика просто поразила: из 25-миллионного населения мегаполиса только 17,5% знали о существовании московского ипподрома. Еще один удивительный факт — большинство людей ассоциировало лошадей не с романтическим образом русского кавалериста.
Например, в той же Франции картина противоположная: лошади воспринимаются как символ национальных традиций и культурного наследия. В мире нет француза, вне зависимости от его уровня образования и материального положения, который не знал бы о скачках на приз Триумфальной арки.
Стало очевидно, что нам нужно было создать такое масштабное событие, которое заинтересовало бы всех. Тогда специалисты начали в определенных кругах рассказывать о статусе предстоящего мероприятия и о том, что лошадь — это прежде всего статус страны.
Благодаря масштабной рекламной кампании мероприятие привлекло внимание широкой публики. На выступлениях, проходящих на ипподроме, стали собираться все социальные слои общества. Именно тогда началась трансформация общественного восприятия скачек, они превратились в значимое культурное явление Москвы.
— Этот пример доказывает, что при грамотном подходе успех реален.
— Знаете, еще тогда специалисты объясняли мне, что больше всего денег будет уходить вовсе не на «твоих обожаемых лошадей и даже не на восстановление ипподрома твоей мечты». Наибольшие суммы пойдут именно на привлечение к скачкам широкой аудитории.
В ожидании зрителей
— Вы стояли у истоков создания «Российских ипподромов», которые должны были объединить разрозненное хозяйство. Оправдала ли себя эта система?
— Оглядываясь назад, хочу отметить, что замысел оказался верным, однако этот проект пока еще недовыполнен. Речь идет о Указе Президента № 1058 от 2011 года, который касается организации российских ипподромов. Такой документ имеет силу закона. Главное — довести дело до конца и придать этому процессу социальный смысл. А финансовый смысл — это прежде всего тотализатор, что уже давно доказано мировым опытом.
До начала масштабной реконструкции московский ипподром вмещал около 30 тыс. человек. Для сравнения: ипподром в Дубае может принять почти 100 тыс. зрителей, а гонконгская арена — 190 тыс. гостей. Просто поразительные масштабы, согласитесь.
— Вам, должно быть, известна ситуация с Ростовским ипподромом. Способен ли приход частного инвестора кардинально изменить положение дел?
— В этом вопросе должен быть заинтересован не только инвестор, еще и должна существовать позиция государства. Как показывает мировой опыт, судьба отечественных ипподромов и коневодческой отрасли целиком и полностью зависит от желания и готовности государства вкладывать средства и принимать решения, направленные на сохранение уникального исторического и культурного наследия страны.
Справка
Появление донской породы лошадей в Ростовской области было исторически закономерным.
«В диких степях без войн ничего не происходило, и в этих боях был необходим очень выносливый помощник. В непростых условиях была незаменима особая порода лошадей, которая отличилась бы своей неприхотливостью, выносливостью, отношением к человеку и поведением в бою», — пояснил Владимир Жуковский.
Не менее знаковым стало и рождение буденновской породы на донской земле.
«В свое время возникла задача за счет селекционно-племенной работы улучшить качества и рабочие показатели донских лошадей, привить им крови ведущих пород. Этих лошадей стали называть великодонскими. А в 1920-х годах порода получила название «буденновская» в честь Семена Михайловича Буденного», — напомнил эксперт.
По его словам, лошади легендарной буденновской породы из конных заводов Ростовской области (имени Буденного, имени Первой Конной армии, Юловского и других) традиционно завоевывали титулы не только на скачках, но и в классических видах конного спорта (конкуре, выездке, троеборье) как в России, так и за рубежом.
По материалам ИА «Дон-24»
