В станице Красноярской, там где просторы полей согреты солнечным светом, где ветер с Кумшака приносит запах тины, Сергея Владимировича Григоренко знали многие. Он много лет трудился в колхозе имени Ленина, ремонтировал на досуге машины и мотоциклы, строил кухню, навесы, гараж. Был просто Серёжей, любящим мужем, заботливым отцом и человеком, умеющим абсолютно всё…
И это не удивительно, ведь он родился и вырос в многодетной семье тружеников села. С раннего детства познал тяжёлый крестьянский труд. Он был незаменимым помощником для мамы и папы. Окончив школу в хуторе Владимиров Морозовского района, выучился на тракториста. В 2005 году переехал в станицу Красноярскую к брату, устроился скотником в колхоз имени Ленина. Работал на совесть. В колхозе его ценили: такой хозяин на дороге не валяется. Он мог починить любой трактор, собрать двигатель с закрытыми глазами и знал о технике всё. Но настоящей его страстью были мотоциклы.
Сергей был весёлым, юморным мужчиной – душой компании. Так однажды придя в гости к другу, увидел, как симпатичная девушка ищет котёнка. Он решил помочь – в ответ на «кис-кис» Елены он мяукал громче, чем потерявшийся котёнок. Девушка долго не могла понять, где же спрятался малыш, а на весёлого парня просто обиделась… Так они и познакомились. Сергей начал ухаживать за Еленой, провожать её домой. 30 июня 2007 года он надел кольцо на палец девушке. Она стала его тихой гаванью, его опорой и тылом. У них родились двое детей — дочь Валерия и сын Егор.
— Серёжа никогда не сидел без дела. После работы достраивал и благоустраивал наше скромное жилище. В его гараже всегда пахло маслом и железом. Старые «Ижи», «Уралы», «Явы» — для него они были не просто металлоломом, а живыми существами, которым он давал вторую жизнь. Он мог часами копаться в моторе, и в эти минуты, казалось, весь мир для него переставал существовать. Но это было не так. Самым главным в его мире была семья, — со слезами на глазах рассказывает Елена.
Сергей был не просто мастером, он был настоящим хозяином дома. Всё, к чему он прикасался, преображалось. Однажды он купил бывшую в употреблении лодку. Соседи смеялись: «Серёга, это же решето!» Но он молча взялся за дело. Варил, шпаклевал, красил. И через месяц лодка гордо закачалась на волнах. Летними вечерами он сажал в неё Елену, Валерию и Егора, заводил мотор и вёл своё судно по реке Сухой, к плёсам. Вода шумела за бортом, дети смеялись, а Елена смотрела на мужа и чувствовала себя за каменной стеной. Тогда казалось, что так будет всегда…
Но когда началась специальная военная операция, внутри Сергея что-то щёлкнуло. Он не был политиком, не был военным. Он был мастеровым, хлеборобом. Но он видел новости, слышал разговоры. Говорил мало, но тяжело вздыхал.
Осенью 2024 года он сказал жене, что едет работать в Ростов, а сам заключил контракт с Министерством обороны и ушёл на СВО. Его распределили в 123-ю отдельную мотострелковую бригаду. Позывной – «Серго». В июне и ноябре 2025 года приходил в отпуск. По словам вдовы, Серёжа изменился – стал более спокойным, уверенным. Говорил: «Мы всех победим! С нами Бог! Вернусь с Победой!». Казалось, что он теперь знает о жизни что-то такое, что другим знать не дано.
— Ушёл скрытно. Не попрощался по-настоящему, не обнял детей на прощание. Не хотел сцен, слёз, не хотел, чтобы мы его отговаривали, — сокрушается Елена.
Она потом тысячу раз прокручивала в голове то утро. Вот он стоит в прихожей, вот завязывает шнурки, вот целует её в щёчку — мельком, как целуют, когда уходят в магазин за хлебом. Хлопнула дверь. И всё. Началось ожидание.
Там, на передовой, в степях Донбасса, началась его новая, окопная жизнь. Артёмовский район, Северское направление — эти названия навсегда врезались в семейную хронику чёрными буквами.
На фронте Сергей быстро стал своим. Спокойный, рассудительный, с золотыми руками. Там тоже нужно было чинить технику, и он чинил. А ещё нужно было воевать. Командиры быстро разглядели в нём стержень. Он получил звание сержанта, стал командиром отделения, а затем и заместителем командира взвода.
В последний свой приезд он обнял дочь Валерию, которая уже грызла гранит науки в МИФИ. Посмотрел на сына, который старательно учился в вечерней школе, и сказал:
— Берегите маму. Я скоро вернусь.
Известие о том, что «Серго» пал смертью храбрых прогремело, как гром среди ясного весеннего неба. Она не кричала. Не упала в обморок. Из неё просто вынули душу. Мир вокруг потерял краски, звуки стали ватными. Егор держал маму за руку и сжимал так сильно, что побелели костяшки, а Валерия просто сидела в его гараже, вдыхала запах масла и металла и тихо плакала, уткнувшись в папину старую рабочую куртку… Эти дни для семьи самые страшные – всё вокруг напоминает о нём…
Сергей Владимирович Григоренко, позывной «Серго», погиб на Северском направлении, исполняя свой долг. Война не спрашивает, умеешь ли ты чинить мотоциклы, любишь ли ты катать семью по реке и собирался ли дожить до старости. Она делает своё дело. Забирает жизни одних ради жизней и счастья других.
Сегодня в его гараже стоит тишина, пахнет маслом, лодка больше не заведётся его рукой. По щекам вдовы текут слёзы. Говорят, время лечит. Но это неправда. Время просто учит жить с этой болью, носить её в себе, как тяжёлый камень за пазухой. А ещё есть фотографии на стене, где он смеётся, есть незаживающая рана, есть невысказанные слова, есть тишина, в которой так не хватает звука его «четвёрки» (это его любимый автомобиль, который он всё время чинил и не хотел его менять даже на иномарку).
Есть память о простом русском человеке, хозяине, мастере на все руки, который тихо ушёл, чтобы его дом никогда не тронула война. Он говорил: «С нами Бог!». И значит, теперь он там, где Бог, где тишина и где вечно шумят моторы, собранные его золотыми руками…
Н.АЛЕКСАНДРОВА.
