Главное — верить!
Меня зовут Аня, мне тринадцать лет. А это ровно тот возраст, когда ты понимаешь, что чудес не бывает. Деда Мороза нет – это папа в красной шапке с белой бородой. Снежинки – это не загадочные узорчатые хлопья, а просто замёрзшие кристаллики воды. Волшебные подарки под ёлкой оставляет мама, пока ты спишь. Я знала это с прошлого Нового года. Я стала взрослой и умной. И от этого было как-то грустно.
В тот вечер мама попросила меня отнести бабушке пирог. Бабуля живёт на соседней улице, к которой можно пройти через парк.
«Темнеет рано, так что не задерживайся», — сказала мама.
Я потянула самую неудобную, но самую тёплую шапку и вышла.
В парке было тихо и не совсем по-новогоднему, всё было как всегда перед праздником – гирлянды, украшения. Маленькие цветные фонарики освещали падающий на землю снег. Он падал густо-густо, как будто небо решило посыпать на землю белый хлопок. Проходя мимо одной из лавочек, я увидела её …
На старой обледеневшей скамейке у замёрзшего фонтана сидела старушка. Но не такая, как те бабушки, которые сплетничают на лавочке и всех обсуждают, — она была совсем другой – маленькой и худенькой, как веточка старого и мудрого дерева. На ней было зелёное, как ёлочная ветвь, пальто и белый, как снег, головной убор со серебряной вышивкой, как россыпь звёзд, а на коленках лежала маленькая деревянная шкатулочка.
Старушке не было холодно, она просто сидела и смотрела на снегопад. Мне стало неловко просто идти мимо неё.
— Здравствуйте, — сказала я вежливо, останавливаясь.
— Вам не холодно? Может, Вам помочь?
Старушка повернула ко мне лицо. У неё были очень-очень молодые глаза. Голубые, как ясное декабрьское небо.
— Не надо, внучка, — её голос был похож на треск хвойных ветвей, покрытых инеем.
— Я жду.
— Кого? – спросила я, забыв про мамин пирог и то, что мне нужно отнести его к бабушке.
— Тех, кто ещё помнит, как выглядит чудо. Или тех, кто снова хочет его увидеть.
Она чуть приоткрыла шкатулочку. Внутри, на красной бархатной ткани, лежали крошечные фигурки: ледяные олени, сверкающие дверцы, прекрасные лошади.
— Я их коллекционирую… Это забытые надежды на чудо. Люди их всегда бросают, когда перестают верить в чудо, а я подбираю. Хочешь посмотреть?
Я заворожённо кивнула. Она взяла одну фигурку – лошадку с гривой из ледяных завитков – и положила мне на варежку.
— Подержи. Тепло твоей руки – это то, что ей нужно.
Я замерла, боясь даже пошевелиться. Но вместо того, чтобы растаять, фигурка … засветилась изнутри! Слабым голубоватым светом, будто в ней зажгли крошечную лампочку. От неё шёл еле уловимый аромат – как запах первой упавшей звезды, если бы его можно было почувствовать и описать.
— Как это? – прошептала я, затаив дыхание.
— Она просто вспомнила, что она – это чудо. А ты помнишь? – спросила бабушка, смотря мне прямо в глаза.
И тут во мне что-то проснулось. Я вспомнила, как ждала подарков, как загадывала желание на падающую звезду, как верила, что узоры на стекле – это необычное письмо от зимы. Я думала, что, узнав «правду», стану умнее и взрослее. А на самом деле я просто сломала свою маленькую хрустальную фигурку и теперь скучала по ней.
— Я…я перестала, — честно призналась я и у меня вдруг запершило в горле.
— Ничего страшного. – улыбнулась старушка. – Это легко исправить
Она взяла у меня светящуюся лошадку и дунула на неё. Фигурка рассыпалась на миллиарды мерцающих пылинок, которые смешались с падающим снегом. И в этот миг весь снегопад вокруг нас на секунду вспыхнул тем же самым голубым светом. Каждая снежинка стала как маленький фонарик! Парк превратился в собор из света и тишины. Хоть это и длилось всего пару секунд. Но это были самые волшебные секунды… Потом свет погас, и снег снова стал простым.
Я ахнула.
— Вот видишь, — сказала бабушка, закрывая шкатулочку. – Чудо никуда не делось. Оно просто ждёт, когда ты будешь готова его снова увидеть. Не глазами, а вот тут. – Она легко указала пальцем мне в грудь, где стучит сердце.
— Давай беги уже к бабушке, а то пирог остывает.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни одного слова, и пошла дальше. Обернувшись последний раз – скамейка была пуста. Там только лежала одна еле заметная стеклянная фигурка, которая переливалась в свете мерцающих лампочек уличной гирлянды.
Я вернулась и взяла её. Это была та самая ледяная лошадка, в глубине которой мерцала голубая искорка – точно такая же, как свет снежинок в том снегопаде. Я спрятала её и пошла дальше, но не от страха опоздать, а от какого-то радостного чувства, которое заставляет танцевать и веселиться.
Теперь эта лошадка стоит у меня на полке. Взрослые думают, что это простой сувенир. Но я-то знаю. Когда мир мне снова кажется слишком простым и скучным, я смотрю на эту стеклянную лошадку, наполненную светом. И вспоминаю, что однажды зимней ночью весь мир на секунду засветился волшебством – специально для меня. И значит, может сделать это снова.
Главное – помнить и верить в это.
Ксения ПОПОВА, х.Лозной (категория 15–18 лет).
