Это была новогодняя ночь 1943 года, но о празднике никто не думал. На подступах к станице Цимлянской стояла непривычная для юга суровая зима, а решающая атака была сорвана — лёд на Дону взорвали отступающие немецкие части. Солдатам 54-й механизированной бригады предстояло найти способ переправиться под огнём противника.
Эта история — не просто эпизод Великой Отечественной войны, а фрагмент крупной мозаики, где судьба маленькой донской станицы оказалась вплетена в ход грандиозной Сталинградской битвы. Сама станица, основанная три века назад как казачий форпост, к 1942 году была тихим винодельческим центром, известным своим игристым цимлянским вином. Этот мирный быт был грубо прерван летним немецким наступлением.
Станица, которой в XIX веке восхищался Пушкин за её уникальные вина, к лету 1942 года оказалась на пути немецкого наступления. Противник занял её 16 июля, почти без сопротивления — передовой отряд советских войск, не успевший организовать оборону, покинул позиции.
Шесть с половиной месяцев оккупации изменили станицу до неузнаваемости. Немцы создали здесь прочный узел обороны, понимая стратегическое значение места: здесь пересекались две дороги, и действовала переправа через Дон. Захват этого плацдарма позволял перерезать железную дорогу на Сталинград и открыть путь дальше на юг.
Жизнь под оккупацией была тяжелой. По сохранившимся воспоминаниям, немцы реквизировали скот и зерно, а многие местные жители, особенно молодежь, были угнаны на принудительные работы в Германию. В станице был организован лагерь для военнопленных, условия в котором были крайне суровыми.
Ситуация начала меняться в конце декабря 1942 года. 54-я механизированная бригада, сформированная на Урале из моряков Тихоокеанского флота и едва успевшая пройти подготовку, получила приказ наступать на Цимлянскую. Путь лежал через освобожденные Зимовники и Котельниково. Командовал бригадой полковник Иван Студеникин.
Солдаты шли по заснеженной степи, часто без нормального прикрытия с воздуха, в условиях суровой зимы, к которой многие из них, будучи моряками, не были привычны. Их приближение означало для жителей станицы надежду на скорое освобождение, хотя и с тревогой за предстоящие бои прямо на их улицах.
Первая попытка сходу взять станицу в самом начале января успеха не имела. Противник, отойдя к Дону, занял оборону, используя разрушенные дома и даже фундамент недостроенного консервного завода. Несколько атак захлебнулись.
Река стала серьезным препятствием. Когда советские бойцы, преодолев завалы в прибрежных плавнях, вышли к переправе, они увидели, что мост взорван. Оставался один путь — по льду. Но он был взорван, а в полыньях плавали брёвна и обломки плотов. Немцы с противоположного берега открыли шквальный пулеметный огонь. Ситуация казалась тупиковой: любая концентрация сил у берега неминуемо вела к большим потерям от огня противника, а переправиться было не на чем.
Решение, описанное в письме командира батальона майора Артема Фалюты, было простым и отчаянным. Командир бригады, полковник Студеникин, приказал рассредоточиться на пять-шесть шагов друг от друга и идти вперед цепью. Солдаты пошли по зыбкому, простреливаемому льду. По счастливой случайности, когда дошли до середины реки, потери составили всего два человека. Переправа удалась. Это был критический психологический момент. Видя, что советские солдаты идут по льду, невзирая на огонь, защитники немецких позиций, вероятно, поняли, что остановить натиск уже не удастся. Паника и начавшееся отступление по их рядам сыграли не меньшую роль, чем непосредственный штурм.
В станице начались уличные бои. Продвижение было медленным, дом за домом. Противник оказывал ожесточенное сопротивление, но к вечеру 3 января 1943 года станица Цимлянская была полностью очищена от врага. Данные о потерях сторон разнятся. Согласно одним источникам, за станицу отдали жизни 153 советских бойца. По другим воспоминаниям, в этих боях было уничтожено до 300 немецких солдат и офицеров, подбито 15 танков. Были освобождены изможденные узники местного концлагеря. Для жителей, переживших оккупацию, это был день смешанных чувств: радости от освобождения и горечи от увиденных разрушений. Многие находили свои дома разграбленными или сожженными, а хозяйство – полностью уничтоженным.
Бои продолжались, и 5 января 1943 года считается официальной датой полного освобождения Цимлянского района от немецко-фашистских захватчиков. Цена оказалась высокой. Помимо человеческих жизней, были огромные материальные потери: уничтожена половина станицы, разрушены школы, мастерские, почти все тракторы и комбайны, полностью разорено животноводство. Общий ущерб оценивался в астрономическую по тем временам сумму — 139 миллионов 550 тысяч рублей. Восстановление было долгим и мучительным. Людям пришлось начинать практически с нуля, и первые послевоенные годы были едва ли не тяжелее военных, учитывая голод и нехватку самого необходимого.
Стратегическое значение освобождения Цимлянской выходит за рамки одной станицы. Этот успех позволил советским войскам закрепиться на западном берегу Дона, создав плацдарм для дальнейшего наступления вглубь Ростовской области, которое в итоге привело к освобождению Ростова-на-Дону в феврале 1943 года. Таким образом, январские бои на Дону стали важным звеном в цепи событий, отрезавших пути отхода немецкой группировке с Кавказа и окончательно переломивших ход войны на южном фланге советско-германского фронта. Подвиг солдат 54-й бригады был частью общего титанического усилия.
Сегодня о тех событиях напоминают памятники. Имена 153 погибших воинов высечены на монументе «Павшим землякам». Сама же станица Цимлянская, которую освобождали в январе 1943-го, физически больше не существует. В начале 1950-х годов при строительстве Цимлянского гидроузла и водохранилища старая станица оказалась в зоне затопления. Её жители были переселены на высокий правый берег, где сейчас и находится город Цимлянск. Немецкое кладбище, сфотографированное в центре станицы в январе 1943-го, а также фундаменты домов и улицы, где шли бои, теперь покоятся на дне Цимлянского моря. История буквально поглотила это место, оставив на поверхности только память.
В тихую погоду местные рыбаки иногда говорят, что вдали от берега видят тёмные контуры под водой — остатки того, что когда-то было домами и улицами. Память же, в отличие от станицы, не тонет. Она живёт в названиях улиц, в школьных музеях, в рассказах, которые передают из поколения в поколение, напоминая о цене, которую заплатили эти берега Дона за мирное небо.
А.ТЫЛЬЧЕНКО.
