Понедельник, 06 апреля 2020 15:21

СЛАВА И ТРАГЕДИЯ ПОДВОДНИКА МАРИНЕСКО

Оцените материал
(0 голосов)

В ночь с 30 на 31 января 1945 года подводная лодка «С-13» под командованием капитана 3-го ранга из Кронштадта Александра Ивановича Маринеско потопила к северо-западу от Данцигской бухты Балтийского моря самый крупный суперлайнер Германии водоизмещением более 25 тысяч тонн «Вильгельм Густлофф». На корабле было много военной техники, различного снаряжения и около десяти тысяч немцев, среди которых находилось более 1300 подводников для формирования 70 экипажей новейших немецких субмарин для блокирования побережья Англии, а затем и США.

В Германии был объявлен трёхдневный траур. А. И. Маринеско стал личным врагом рейха и Гитлера под номером 26. По приказу разъярённого фюрера начальника конвоя расстреляли.
Этот гигантский лайнер был построен в мае 1938 г. в Гамбурге по личному указанию Адольфа Гитлера. Он лично участвовал при спуске его на воду. Удобные 2- и 4-местные каюты, оборудованные кондиционерами, зимним садом, плавательным бассейном, концертными, танцевальными, спортивными и другими залами, суперрестораном, в котором элитным чиновникам подавали деликатесные блюда из разных стран. Стены корабля были отделаны лучшими сортами дерева, потолки сияли разноцветным хрусталём, полы были застелены знаменитыми иранскими коврами. Длина «Вильгельма Густлоффа» составляла 210 метров, ширина – 24 метра, высота в 15-этажный дом.
Почему фюрер назвал так свой суперлайнер, на котором было несколько его личных кают? Вильгельм Густлофф был его самым ближайшим сподвижником. Он организовал и возглавил членов фашистской партии национал-социалистов в Швейцарии, в её немецкой части. Это не понравилось врагам Гитлера, да и правительству Швейцарии, которые не захотели потерять часть страны, населённую немцами. И вот в один из февральских дней 1936 г. на ставленника фюрера было совершено покушение.
Впервые я услышал фамилию Маринеско в Кронштадте в 1967-м году, когда пришел сюда служить на подводную лодку после окончания старейшего в стране Ленинградского Краснознаменного учебного отряда подводного плавания имени С. М. Кирова. Кстати, здесь же в свое время учился Александр Иванович Маринеско. В Кронштадте у пирса Купеческой гавани стояли его подлодки «Щ-6», а затем легендарная «С-13». Именно у этого пирса стояла и подлодка, на которой я служил командиром отделения радиометристов и тесно сотрудничал с нашей флотской газетой «Советский моряк».
Меня удивило то, что матросы говорили о легендарном подводнике и его экипаже почему-то шепотом. Оказывается, запрещал политотдел, потому что Маринеско никак не вписывался в канву героев советской идеологии. Душа Александра Ивановича была нараспашку, и получив деньги за очередной подвиг, он тут же обрастал шлейфом «друзей», которых порой первый раз видел в глаза. И тогда лишь ста граммами наркомовских не ограничивалось. А в таком состоянии он мог резануть правду-матку и мелкому, и крупному начальству. Да и в ухо дать ярому спорщику. Ну кому это понравится?! Поэтому зачастую замалчивалось его имя, затмевался и подвиг. Дескать, лайнер «Вильгельм Густлофф» плохо охранялся, а поэтому его легко было торпедировать. На корабле было много раненых, детей, женщин. И было преступно его потопить.
Как будто немцы жалели нас на войне и вели её по всем правилам. В 1941-м году в Черном море они варварски разбомбили наш санитарный корабль «Армения» более чем с 5000-ми наших раненых солдат. Спаслись всего лишь пять человек. А как жестоко бомбили фашисты наши санитарные колонны на дороге жизни под Ленинградом. Об этом часто рассказывал и сам А. И. Маринеско, когда, переселившись из Кронштадта в Ленинград, часто приезжал к своим боевым друзьям. Именно в нашу бригаду подводных лодок.
Кстати, три члена экипажа легендарной «С-13», которая тогда потопила фашистский лайнер, долгое время жили в Кронштадте и работали на морском заводе, где, кстати, ремонтировалась не так давно легендарная «Аврора». Это – трюмные машинисты Алексей Тихонович Астахов, Фёдор Иванович Данилов и Владимир Спиридонович Пархоменко. Ещё 17 подводников из экипажа Маринеско проживали в Ленинграде. С некоторыми из них мне приходилось встречаться воочию, когда я учился в Ленинградском Краснознаменном учебном отряде подводного плавания имени С.М. Кирова, а потом служил на подлодке в Кронштадте. Это они, сослуживцы и друзья Александра Ивановича Маринеско, первыми в стране в 1959-м году собрали съезд подводников – балтийцев и назвали его подводником номер 1страны. После этого важного мероприятия наконец-то приоткрылась завеса тайны того подвига, о котором первой в стране в 1960-м году широко рассказала «Литературная газета». И уже только после этого начались многочисленные публикации статеи, показ кинофильмов о подвиге «С-13».
В 1990 м году 5 мая указом президента СССР М. С. Горбачёва капитану третьего ранга Александру Ивановичу Маринеско было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). Символическое награждение состоялась в белом зале Мариинского дворца в Ленинграде. Председатель Ленсовета Анатолий Собчак вручил дочерям героя Леоноре и Татьяне орден Ленина и «Золотую звезду». Они передали эти высокие награды на вечное хранение в Центральный Военно-Морской музей. Но Александра Ивановича уже не было в живых. Он умер в 1963-м году в Ленинграде и был похоронен на Богословском кладбище.

Как совершался подвиг
В 1944-м году Финляндия вышла из войны и часть подводных лодок отправилась на базирование в финский портовый город Турку. Здесь перед новым 1945-м годом и гульнул экипаж вместе со своим командиром. Пока члены команды вели «разборки» с местными, сам командир с двумя офицерами в подпитии вошёл в один из ресторанов. Хотя советским морякам было категорически запрещено посещать увеселительные заведения Финляндии. Напугав всех посетителей пистолетом, Маринеско приказал оркестру играть «Интернационал». На шум вышла хозяйкой ресторана. Она успокоила и увела красивого русского офицера-подводника в свои апартаменты, в которых он и задержался на целых двое суток.
В руководстве Балтийского флота разразился большой скандал. Командующий Балтийским флотом В.Ф.Трибуц потребовал отдать А.И. Маринеско под военный трибунал. Но на Балтике было неспокойно. Активизировался флот фашистов. Черчилль требовал от Сталина поскорее взять с суши и моря Данциг, который был оплотом подводных сил Германии. Да и команда «С-13» отказывалась принимать нового командира. В эту сложную ситуацию вынужден был вникнуть сам первый секретарь Ленинградского обкома ВКПБ А.А.Жданов. И «С-13» первая в Советском Союзе стала штрафной лодкой. Её отпустили в море со старым командиром, чтобы смыть позор кровью. И подлодка пошла к Данцигу топить суда фашистов, которые спешно вывозили морем своих людей, технику и награбленное в восточной Европе имущество.
Вот как вспоминал загрузку сверхлайнера «Вильгельм Густлофф» бывший пассажирский помощник капитана Гейнс Шен. «Уже несколько суток на океанский теплоход грузились тысячи испуганных, потерявших голову господ. А до этого на «Вильгельм Густлофф» погрузили сотни машин, различных продуктовых деликатесов и вин. На палубе установили артустановки. Один за одним, повизгивая тормозами, к причалу подъезжали лакированные лимузины. Из них важно выходили птицы особого полёта с крестами на чёрных мундирах, в фуражках с черепами.
Нарочито, неторопливо поднимались по трапу на палубу затянутые в чёрные кожаные пальто местные фюреры и гауляйтеры, затем генералы в серо-голубых шинелях с красными атласными отворотами и меховыми воротниками. И за каждой такой важной птицей мельтешили денщики, адъютанты и порученцы с чемоданами и тюками. И все с разрешительными спецдокументами, заверенные печатями.
А вот пошли и фашисты рангом помельче. Они не скрывали своей растерянности: суетились, лебезили, унижались, старались разжалобить. Ведь уже были заняты все каюты, концертный, танцевальный, гимнастический залы и даже зимний сад. Осушенный плавательный бассейн предназначался для 400 женщин от 27 до 35 лет, служивших на вспомогательных судах. Но все новые и новые пассажиры просились даже в трюмы работающих машин. И когда для многих даже со спецразрешениями самых высокопоставленных лиц замаячила перспектива остаться на причале перед наступающей Красной Армией, солидные господа начали доказывать свое преимущественное право удрать ссорами, скандалами, кулаками, потасовками. Некогда культурные, надменные люди с гестаповскими значками и витыми погонами на плечах в одночасье превращались в нелюдей и жалких существ.
И вот к кораблю строевым маршем подошла колонна сытых краснощеких крепышей-подводников. Сам Гитлер приказал их спасти во чтобы то ни стало. Ведь их ждали 70 новых подлодок.
И ещё ниже осел теплоход и уже даже вельможи не считались с неудобствами. Все с нетерпением ждали отплытия, считая часы, минуты, секунды. А к капитану всё продолжали поступать пакеты со спецпрошениями:
-Принять в 600 членов семей партфункционеров Германии.
-Разместить 100 пассажиров из вспомогательного состава порта...
Ну вот буксиры, кажется, начинают тяжелую работу по буксировке «Вильгельма Густлоффа» от стенки причала к фарватеру. И вздох облегчения тысяч людей слышится над лайнером.
Но его забивает и громкая радиограмма: «Принять 1500 человек с конвойного судна, у которого отказали моторы. И снова вздохи напряжения, и снова новые просьбы принять на любое место на корабле. Вот в таком напряжении в разы переполненный машинами и людьми отходил от причала Данцигской бухты полный тревоги и надежд гордость Германии - суперлайнер «Вильгельм Густлофф»...
А в это время хитрый морской лис Александр Мариненко со своей «С-13» с помощью чутья и точной военной науки пытался найти тайные тропы фашистских кораблей, чтобы затаиться и с засады нанести по ним разящие удары своих торпед. Он хорошо знал, что корабли охранения ждут его атак с моря. Так гласит и военная наука. А вот Маринеско, притопив подлодку и сделав её с виду катером, решил атаковать фашистские транспорты от берега. И это был огромный риск. У берега мелководье, мало места для манёвра, рядом фашистская авиация, батареи, катера. Они могли в любую минуту лодку обнаружить и уничтожить. Но зато у «С-13» важный козырь- внезапность! Она могла атаковать в любой появившийся транспорт именно с той стороны, с который её не ждал никто. И главным теперь было для Маринеско-себя не обнаружить, а в этой ночной мгле найти цель, и выйти на неё в атаку и уничтожить. Но уже которые сутки на мостике сплошная темень, сильный мороз, в глаза вахтенных рулевых сигнальщиков бьют злые колючие брызги, плечи моряков сковывает ледовый панцирь.
И вот она, кажется, удача! Самый молодой матрос подлодки рулевой сигнальщик Александр Виноградов зафиксировал мерцающие огоньки какого-то транспорта. Акустик вскоре подтвердил, что навстречу движется огромный корабль.
Командир объявляет боевую тревогу. И вскоре лайнер с конвоем, не замечая подлодки, проносится мимо неё. Начинается погоня «С-13» за целью. Ёжится от морозного ветра на мостике надводная вахта. А в это время в дизельном отсеке наступает настоящий ад. Захлёбываются форсажем машины. Едкий дым от не до конца сгоревший солярки заполняет отсек. Моряки обливаются потом и задыхаются от недостатка кислорода. Температура в отсеке приближается к 60 градусам. Над экипажем нависла смертельная опасность. Сильно изношенные моторы могли в любую секунду заклинить от этого бешеного ритма, после чего они развалились бы. И лодка стала бы беззащитной мишенью для судов охранения. Но моторы и люди держались изо всех сил, мчась за лайнером на всём пределе.
Вдруг с мостика фашистского корабля по рубке заплясал сигнальный прожектор, выписывая точки и тире.
-Что пишет?-прокричал рулевому сигнальщику Маринеско.
-Наш позывной запрашивает. Что отвечать ?
-Ответь ему солёным словечком.
И странное дело. Запрос с корабля прекратился. То ли ответ был близок к запрашиваемому, то ли немцы приняли рубку подлодки за свой катер.
И это было огромным везением. Лишь через несколько часов напряженной погони «С-13» обошла на траверзе транспорт.
-Стоп, дизель, – командует Маринеско.
Наступает самый решительный момент:
– Аппараты, товсь!
Лайнер равняется с подводкой и входит в её прицел.
И вот звучит команда:
– Аппараты, пли!
Лодку сильно качнуло три раза. Три полоски двинулись от форштевня «С-13» к огромному лайнеру.
И вот они победные грохоты взорвавшихся трёх торпед.
А я снова вернусь к воспоминаниям бывшего пассажирского помощника капитана «Вильгельма Густлоффа» Гейнца Шена.
«...-После страшных взрывов торпед лайнер вздрогнул, накренился, загорелся и начал тонуть. На нём стало твориться что-то невообразимое. Охваченные страхом люди в снежной круговерти при морозном пронзительном ветре стали бороться за каждую ступеньку трапов, ведущих к шлюпкам. Солидные респектабельные люди, недавно вежливо раскланявшиеся друг с другом, теперь били друг друга по головам и плечам, с животным воем и хрипом ползли по распластанным внизу живым и мёртвым телам. Тех, кто успевал вырваться вперёд, обезумевшие от страха пассажиры стаскивали снова вниз. Шен рассказывал как он и сам кулаками и рукояткой пистолета всё-таки проложил путь к спасательной шлюпке, где уже ворочался клубок борющихся тел. Из почти 10.000 человек спаслись в ту ночь всего лишь 988 человек. Об этой страшной трагедии уже утром сообщили миру шведские или финляндские газеты.
Некоторые подробности этой страшной агонии в Кронштадте потом нам рассказал бывший помощник командира «С-13» Иван Петрович Ефременков. Ведь хитрый Маринеско не кинулся после той атаки бежать сломя голову от места трагедии...
Командир «С – 13» А.И. Маринеско приказал подлодке оставаться на месте. И пока лайнер тонул, шли отчаянные спасательные работы, а верхняя вахта подлодки наблюдала за происходящим, у Маринеско обострено, чётко, быстро работала мысль: что дальше делать. И «С-13» пошла туда, где грохнули взрывы. Это был тонкий и точный командирский расчёт. Ведь там, где шли поисковые работы, бомбить никто не будет. Да и там, где воздушными пузырями взбаламученно море, гидроакустика беспомощна. Подлодку Маринеско держал на двадцатиметровой глубине. На ней не попадёшь под таран. Далеко и до заминированного дна. Когда 31 января «С-13» пошла на прорыв, преследователи тоже не нанесли ей никакого вреда, поскольку на небольшой глубине немцы бомбы не взрывают. И всё это заранее знал хитрый командир «С-13».
О потопленном «Вильгельме Густлоффе» Гитлеру сообщил в его бункере вице-адмирал Фосс. Он был личным представителем гросс адмирала Денница. И это был тяжелый удар для фюрера. Ведь был потоплен его любимый корабль – гордость немецкой нации. Погибли и 1300 элитных подводников для новейших субмарин Германии. На них Гитлер возлагал большие надежды, объявляя морским коммуникациям Англии и США полную блокаду. Ряд старых газет, которые я читал, утверждают, что, хотя фюрер и был очень расстроен, в целях сохранения стойкого духа немецкого народа трёхдневный траур он в Германии не объявлял, как и не был у него личным врагом Маринеско. Но в августе 2014 года, будучи отпускником, я снова посетил дорогой мне Кронштадт, в котором служил на подлодке. И мне в музее Морского собора показали копию уникальнейшего документа. Эту немецкую папку серого цвета в тисненом переплёте со свастикой захватили при штурме имперской канцелярии в 1945-м году солдаты батальона 301-й стрелковой Донецкой ордена Суворова второй степени дивизии под командованием цимлянина майора Александра Даниловича Перепелицина. Вот уж действительно мир тесен. Да, наш земляк в 1945-м году брал в центре Берлина объект номер 153 – последнее убежище Адольфа Гитлера. Об этом подвиге подробно рассказал в своей книге «Путь к Берлину» генерал-майор» В. С. Антонов. И несколько слов о нашем именитом земляке. Родился Алексей Данилович в 1911-м году станице Цымлянской. Здесь закончил школу. Был перед войной председателем колхоза имени Ленина, секретарём парторганизации колхоза «Пламя революции». Начал войну под Ростовом, а завершил в имперской канцелярии самого Гитлера. После войны жил и работал на партийной и советской работе в соседнем Морозовском районе. В музее этого города есть стенд, рассказывающий о славном боевом пути цимлянина.
Ну, а теперь снова об уникальном документе Гитлера. На папке рядом с имперским орлом со свастикой в когтях красовалась написанная большими готическими буквами подпись «Конфиденциально», «Личные враги фюрера и Германии».
У нижнего среза – другая надпись, буквами помельче: « Подлежат розыску, аресту и немедленному преданию суду за совершенные преступления против фюрера и рейха».
Список этот начинается фамилиями известных всему миру людей. Первым значился Иосиф Виссарионович Сталин, вторым – президент США Франк Рузвельт. Далее маршал Жуков, затем генерал Эйзенхауэр, потом премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, генерал Шарль де Голль, главнокомандующий народно-освободительной армии Югославии Иосип Броз Тито... Ну и так далее.
На второй странице папки под номером 26 стояла фамилия командира подлодки «С-13» капитана третьего ранга А. И. Маринеско.


И снова в атаку
Подводная лодка Александра Ивановича Маринеско успешно оторвалась от преследования и взяла курс в родную базу. Вот она морская свобода, на которой и двигаться легко и чувствуется удовлетворённость от исполненного долга! Но море есть море, и война есть война. На пути «С-13» в любое время суток мог появиться новый транспорт или та же фашистская подлодка, охотившаяся за нашими кораблями, в том числе и за их «С-13». На подлодке началась продувка отсеков, зарядка аккумуляторной батареи, перезагрузка торпед. Собрали консилиум, чтобы установить причину не выхода торпеды из четвёртого аппарата при атаке на «Вильгельм Густлофф». В тот ответственнеший момент дёргал стрельбовые рукоятки старшина второй статьи торпедистов Владимир Курочкин. Кстати, этот моряк-крепыш был неоднократно чемпионом Кронштадта по классической борьбе и одним из лучших специалистов морской базы. Он слышал, как послушно вышли из носовых аппаратов торпеды « За родину», « За советский народ» и « За Ленинград». А вот четвёртая – « За Сталина» застопорилась. У торпедистов был огромный риск извлекать её из аппарата. Но нужно было это сделать, чтобы во всеоружии быть готовым к новым атакам на врага, который мог встретиться на пути «С-13» в любой день, любой час, любую минуту. И все аппараты снова были готовы к бою, как и сама лодка. И уже буквально на 10-й день после потопления « С-13» океанского лайнера « Вильгельм Густлофф» , у неё снова появилась реальная возможность встречи с врагом. На всём ходу путь подлодке стал пересекать огромный военный транспорт водоизмещением, по оценке акустика, более 15.000 тонн. И снова атака, и снова меткая попадание под брюхо огромного корабля. Как потом выяснила наша разведка и написали многие газеты мира, это был большой военный транспорт вермахта « Генерал Штойбен», водоизмещением более 16.000 тонн. На нём немцы переправляли из Кенигсберга в глубь Германии 3600 солдат и офицеров. Спаслись лишь несколько сот человек. И это была вторая огромная победа «С-13» всего лишь в одном походе. Подлодка была награждена орденом Красного Знамени, а все моряки и офицеры удостоены высоких наград и были прощены за новогодний кутеж в финском порту Турку. Александр Иванович Маринеско был предоставлен командующим флотом к званию Героя Советского Союза, но получил лишь орден Красного Знамени. Старые проступки всё-таки сыграли свою роль.
Всего же за войну А. И Маринеско был награждён за подвиги двумя орденами Ленина и двумя орденами Красного Знамени. Звание Героя Советского Союза он был удостоен посмертно лишь 1990 в году.
Когда я готовил этот материал, невольно вспомнил и о другом герое войны, о котором тоже писал очерк- командире взвода 28-ми героев-панфиловцев цимлянине Иване Евстафьевиче Добробабине. Эта горстка бойцов с противотанковыми ружьями и бутылками с зажигательной смесью на последнем рубеже обороны Москвы уничтожила и остановила целую армаду в 50 фашистских танков.
Как всё-таки поразительно похожи судьбы этих людей. И Добробабин, и Маринеско родились в 1913-м году. Оба совершили на войне особые подвиги. Оба потом попали в немилость Советской власти, были арестованы и осуждены на разные сроки. Их имена на время были преданы забвению.
Да, противоречивая натура Маринеско. Да, Александр Иванович имел человеческие слабости. А кто их не имеет? Только кто-то – меньше, кто-то – больше. А у Маринеско их, конечно, было больше. Ну давайте ему их простим. Ведь он же – герой! Причём герой настоящий! Я утверждаю это потому, что уверен: человек с глубокими пороками, которые ему порой приписывали, не способен быть настоящим патриотом своей Родины. Он не может быть таким мужественным, чтобы подняться до высоты самопожертвования во имя своего народа.
Ну, а теперь об Иване Евстафьевиче Добробабине. Мне иногда говорят, но он же потом после подвига под Москвой служил помощником полицая. Но ведь так сложились обстоятельства, когда после того боя немцы взяли его раненого в плен. Он сбежал, но в родной деревне Перекоп немцы снова его схватили для угона в Германию. Заступился староста-сосед, который объявил немцам, что этот парень его помошник . А сам шепнул Ивану, что вместе будем помогать нашим. И помогали. Фактов предостаточно. Но советской пропаганде нужны были только мертвые панфиловцы. Ведь об этом было доложено Сталину и объявлено всему миру. Не уговорив Ивана Евстафьевича отказаться от подвига, его арестовали и осудили на 15 лет. Но сразу после смерти Сталина освободили. Киевский суд, осудивший Ивана Евстафьевича Добробабина в 1948 году реабилитировал его в 1993-м. Этот человек-герой в сложной жизненной ситуации спас себя, не навредил и принес пользу своим односельчанам. Когда пришли Советские войска никто из земляков не обвинил его в рьяном пособничестве немцам. Это подтведила и проверка СМЕРША. Иван Евстафьевич снова ушел на фронт. Под Будапештом он со своим новым взводом попалил немецкие танки. Пригодился опыт под Москвой у разьезда Дубосеково. За этот подвиг Добробабин был удостоен ордена Славы третьей степени. Кстати, к старосте Петру Зинченко, у которого панфиловец был временно лишь помошником, у Советского правосудия не было никаких претензий.
Вот такой парадокс! Считаю, что точку в этом вопросе поставил в своей книге «Правда и вымыслы о Второй Мировой», выпущенной в 2010-м году, бывший фронтовой корреспондент, доктор исторических наук из Москвы, академик РАН Георгий Куманев.
В своем опубликованном расследовании он полностью реабилитировал панфиловца.
Да, время расставляет все по своим местам. И те забвенные герои, которых в годы перестройки за деньги Сороса охаяли наши лже-патриоты, снова вернутся к нам. Как и вся правда о нашей России.
Н.П. СИВАШОВ, гл. редактор цимлянской районной газеты «Придонье».

45

На снимке: я снова в любимом Кронштадте в гостях у сослуживца Евгения Амбразас. Мы снова с ним сфотографировались у дома Александра Ивановича Маринеско, на котором прикреплена мемориальная доска. Когда я писал этот материал, мой сослуживец Женя Амбразас умер и похоронен на своей малой родине – в Кронштадте.

 

 

Прочитано 1201 раз Последнее изменение Вторник, 07 апреля 2020 10:11
Другие материалы в этой категории: « ВДОХНОВЕНИЕ ВДОХНОВЕНИЕ »

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.