КАК ЖИВЕШЬ, СТАНИЦА, ПОД ВОДОЙ?

Буквально через несколько лет после победных салютов в нашем донском краю развернулась самая крупная послевоенная стройка тогдашнего СССР, которую курировал сам Сталин. Все центральные газеты и журналы, а также Всесоюзное радио ежедневно подробно рассказывали в те, теперь уже далекие, 50-е годы нашей большой стране о возведении комплекса величественных сооружений, разработанных под руководством академика Сергея Яковлевича Жука. В нашей засушливой степи тогда буквально на глазах росли Волго-Донской судоходный канал, Цимлянский гидроузел и система оросительных каналов. Воплощалась в жизнь вековая мечта наших предков, в том числе и Петра Первого, о воссоединении двух великих рек – Дона и Волги, которые должны были связать пять морей: Черное, Азовское, Белое, Балтийское и Каспийское. Этой грандиозной стройке предшествовал колоссальный, титанический труд наших ученых и инженеров. Кратчайшее расстояние между Волгой и Доном тогда было 58 километров. Но на том месте водораздел имел максимальную высоту 130-150 метров над уровнем Волги. Требовался колоссальный объем земляных работ или сооружение большого количества шлюзов.

И тогда нашими проектировщиками было избрано другое направление по несколько изогнутой линии. Длина канала, правда, при этом увеличилась до 101 километра, зато уровень водораздела понижался до 88 метров. К тому же удалось избежать дорогостоящих взрывных работ по удалению каменистой гряды на трассе будущего канала. Но как ни близко подходили друг к другу Волга и Дон, соединять их самотечным каналом было невозможно, так как они лежат на разных уровнях: Волга значительно ниже Дона. Поэтому трассу канала пришлось проектировать в виде сложной лестницы из ступеней шлюзов, по которым суда теперь опускаются и поднимаются. При этом на питание канала, на шлюзование и испарение потребовалось огромное количество воды. И эту проблему пришлось решать сооружением громадной плотины, которая, перегородив русло реки, образовала Цимлянское водохранилище. Из-за этой большой воды под затопление пошло 56 населенных пунктов и около 400 тысяч гектаров самых плодородных земель с полями, лесами, огородами, садами и виноградниками. И это была страшная трагедия для многих людей нашего казачьего края, сравнимая разве что с только окончившейся войной.

Много было шума, слез и недовольства. Но великую стройку невозможно было отменить. И люди вынуждены были бросать свои насиженные родные места и устраивать житье-бытье на новых, необжитых. И хотя власти вели с населением большую разъяснительную работу, выкупали их подворья, выделяли ссуду, стройматериалы, горечь утраты родного очага невозможно было компенсировать ничем. Многие, особенно старики, до последнего не покидали свои дома. Некоторые даже приковывали себя к тяжелым железным предметам. Бывший прораб колхоза «Клич Ильича» Вячеслав Григорьевич Терехин рассказывал, как он, десятилетний мальчуган, тоже долго не уезжал со своей матерью Евдокией Федоровной из родной станицы Маркинской. И когда донская вода была уже у порога их жилища, в станицу приехали мощные по тому времени грузовые автомашины марки «ЗИС». Работавшие на строительстве гидроузла заключенные без согласия станичников быстро погрузили в кузова автомашин их нехитрый скарб и вывезли из зоны затопления. Кстати, каждый переселенец волен был выбрать себе для места жительства любой населенный пункт. Но все односельчане старались держаться вместе. Вот и маркинцы, например, в основном поехали в хутор Сметановский, который впоследствии был переименован в сегодняшнюю станицу Маркинскую.

Продолжение по ссылке Полная статья

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here